РЕКТОР ШКОЛЫ-СТУДИИ МХАТ — ИГОРЬ ЗОЛОТОВИЦКИЙ

Адрес: Тверская улица, дом 6, стр. 7.
Телефоны: +7 495 629-39-36 (учебный отдел)
+7 495 629-32-13 (ректорат), + 7 495 629-86-56 (касса)
E-mail: public@mxat-school.ru

| самоубийство театра в школе-студии мхат |

Самоубийство театра в школе-студии МХАТ

MuseCube, 20.11.2017
«Самоубийца» Николая Эрдмана – глубокое произведение о судьбе русской интеллигенции и напоре русской революции, облеченное в форму искрометной комедии с пестрыми литературными, но в то же время живыми, диалогами. Многие сравнивали Эрдмана с Гоголем, а «Самоубийцу» — с «Ревизором». Такая же аллегоричная, комично-горькая история, в центре которой – Россия. Казалось бы, с этими любопытными персонажами все просто – бери да играй. Но в школе-студии МХАТ решили по-другому.

В год столетия (и переосмысления!) Октябрьской революции все стремятся к материалу, который раскрывал бы околореволюционные мотивы. Пьеса Николая Эрдмана не печаталась и не ставилась весь советский период нашей истории. Студенты мастерской Игоря Золотовицкого и Сергея Земцова не стали ограничиваться одним жанром и сделали из «Самоубийцы» настоящий фарш из жанров.

В самом начале зритель, кажется, попадает на похороны. Но это рождение – мы слышим крики роженицы, затем ребенка, в отдалении поющие голоса. Самое начало пьесы – когда Подсекальников решает стреляться из-за ливерной колбасы – происходит почти в темноте. Это уже таинство. Нарочито неорганичны в начале персонажи: Подсекальников (Дмитрий Сумин) и его жена Мария Лукьяновна (Елизавета Ермакова). Полифоничное решение режиссера-педагога Михаила Милькиса сбивает с толку: актеры говорят своими и не своими голосами, в конце диалога сливаясь в единый поток мужских и женских голосов.

Дальше у спектакля появляется отчетливый ритм – вся постановка построена на хлопках и ударах, текст, казавшийся таким живым при прочтении, превращается в почти речитатив. «А всё ведь дело в том, что это написано как стихи, таким ритмом и в таком порядке — его пьесы и невозможно играть как бытовые: получается плоско и даже пошло. Если когда-нибудь у кого-то выйдет удачно „Самоубийца“, то обязательно будет звучать не бытовая речь, а как будто стихами написанная», — сказал когда-то давно Михаил Давыдович Вольпин. Бьют, хлещут и бьются в истерике артисты. Антон Лобан играет Серафиму Ильиничну – как в древнегреческом театре, когда все роли исполнялись мужчинами.

Это все было бы фарсом, если бы не одно но. «Впервые я ощутил, как пьеса в процессе репетиций начинает расширяться, возводя себя во всё новые и новые степени. Это было подобно структуре образования кристалла, что свойственно лишь гениальным текстам. А эта пьеса, безусловно, такова. В нашей работе мы искали разные жанры для каждого акта комедии Эрдмана, последний из которых — самоубийство театра», — прокомментировал свою работу Михаил Милькис. С самого начала мы видим панихиду по театру, будто его последнюю, лебединую песнь, в которой уже не полифонией, а настоящей какофонией столкнулись все существующие в театре явления. 

Искрометной веселости Эрдмана не осталось. Все смешные диалоги звучат, как заупокойная речь. Событийный план остается в стороне. Ему уступают экспериментаторство режиссера и актерская работа. Молодые артисты то превращаются в животных, то поют, то переодеваются в «классические костюмы», то устраивают китч, то начинают петь под гитару, фортепиано, битбокс, могут и матюгнуться в процессе. Здесь распадается и сам русский язык. Нарочитое коверкание ударений становится сверхтеатральным приемом. Мы видим все мытарства театра. Его гонения, его страдания, его окончательный приход к самоубийству. Его вытеснение другим искусством: кино. На сцене несколько раз появляются киношники, они говорят совсем на другом, нетеатральном и немецком языке. Здесь еще одна отсылка – запрещенную пьесу Эрдмана печатали только в ФРГ. 

Мы видим и давление власти над театром. Вслух зачитывается переписка Станиславского и Сталина 1931 года: «Художественный театр глубоко заинтересован пьесой Эрдмана “Самоубийца”, в которой театр видит одно из значительнейших произведений нашей эпохи… в настоящее время пьеса находится под цензурным запретом. И мне хочется попросить у Вас разрешения приступить к работе над комедией “Самоубийца” в той надежде, что Вы не откажете нам посмотреть ее до выпуска в исполнении наших актеров. После такого показа могла бы быть решена судьба этой комедии».

Иосиф Виссарионович выезжает на сцену на «собаке»: «Многоуважаемый Константин Сергеевич! Я не очень высокого мнения о пьесе “Самоубийство”. Ближайшие мои товарищи считают, что она пустовата и даже вредна. Мнение и мотивы Реперткома можете узнать из приложенного документа. Мне кажется, что отзыв Реперткома недалек от истины. Тем не менее я не возражаю против того, чтобы дать театру сделать опыт и показать свое мастерство. Я в этом деле дилетант. Привет. И. Сталин».

Пьеса на сцене Художественного театра так и не была показана. Выпускники школы-студии берут реванш, но какой горький! Театр постепенно умирает. Но запертые в шкафу – как грубо!- теща и жена Подсекальникова кричат – и о герое, и о театре: «Он жив! Он живой!», – но им никто не верит. 

В финальной сцене артисты гримируются и переодеваются прямо на сцене – она становится гигантской гримеркой. А дальше театр ожидает расстрел.

Похожие на ангелов в белом, артисты падают один за одним. В центре сцены теперь стоит телевизор – в нем показывают веселый мультфильм «Том и Джерри». Рука карателя старательно выводит кровью на экране последние слова пьесы: «Федя Питунин застрелился».

Спектакль получился неоднозначный. Слишком много образов, истерики, зритель оглушен и ошеломлен. Не все смыслы считываются мгновенно и легко. И даже подготовленному зрителю потребуется время на переваривание или даже детальную расшифровку. Спектакль может не понравиться, как может не нравиться вкус необходимого лекарства. И все же хочется надеяться, что эта работа станет предупреждением, а не предсказанием.

Юлия Зу, специально для MuseCube.
К юбилею И.  Н.  Соловьевой, Экран и сцена, 16.11.2017
Новая Сибириада, Коммерсант-Стиль, 29.06.2017
Русал привез в Саяногорск артистов молодежного МХАТа, Первое городство телевидение Саяногорска, 26.06.2017
Молодой МХАТ на иркутской сцене, Областная газета (Иркутск), 7.06.2017
Театральный экстаз, «Причулымский вестник» (г. Ачинск), 13.05.2017
Горький. Дно. Высоцкий, Отсебятина (Ярославль), 27.04.2017
Колыбельная Распутина, Аргументы недели, 30.03.2017
Высокий средний уровень, Русский репортер, 29.03.2017
Старикам тут место, Такие дела, 17.03.2017
Здесь и сейчас, Кристина Матвиенко, Colta.Ru, 7.03.2017
Король Лир оценен на отлично, Вечерняя Москва, 22.02.2017
Вся жизнь в искусстве, КультМск, 10.02.2017
«До и после» сцены, Светлана Наборщикова, Известия, 31.01.2017
Брусникинцы пригласили на чай, Алексей Аджубей, Независимая газета, 31.01.2017
Горький. Дно. Высоцкий, Ревизор.Ру, 28.01.2017
Что движет светилами, Марина Токарева, Новая газета, 24.10.2016
Все премии ведут в Рим, Российская газета, 16.10.2016
«Горький. Дно. Высоцкий», Свободная пресса, 15.09.2016
Антон Гетман: «Второй Большой театр строить не буду», Екатерина Васенина, Новая газета, 24.08.2016
Дмитрий Брусникин: «Не может быть традиционного театра», Петербургский театральный журнал, 22.08.2016
Пазл из слоновой кости, КоммерсантЪ, 22.07.2016
Опера за горизонтом, Алена Карась, Российская газета, 20.07.2016
«Всегда стараюсь оставлять форму открытой», КоммерсантЪ — Воронеж, 16.06.2016
Студийцы МХАТа подмигнули Сталину, Российская газета, 14.06.2016
«Бронзоветь — это не интеллигентно», Т. Владимирова, КоммерсантЪ — Lifestyle, 8.06.2016
О старости – с любовью и без грусти, Республика Татарстан, 6.06.2016
Мир под названием «Молодость», Эксперт Татарстан, 6.06.2016
Ольга Привольнова: «Вот люди, вот поезд, и что нам вместе дальше делать», Школа документального кино Марины Разбежкиной, 27.02.2016
«Сашенька, как мы скучаем по тебе…», Санкт-Петербургские ведомости, 15.02.2016
Чужая жизнь, Алексей Гончаренко, Лучший из миров, 2.02.2016
Игра с документом, Кристина Матвиенко, Лучший из миров, 2.02.2016
«Ответственность перед зрительным залом мобилизует», Ольга Егошина, Новые Известия, 2.02.2016
Молодые таланты МХАТа, Патриоты Нижнего, 13.01.2016
«Началось новое удушение», Радио «Свобода», 13.12.2015
«Началось новое удушение», Радио «Свобода», 13.12.2015
Постигая секреты магического языка, Литературная Россия, 20.11.2015
Дифирамб: Евгений Писарев, Ксения Ларина, Эхо Москвы, 11.10.2015
Театр для жителей города, Мослента, 15.09.2015
Заметка о любви, Театрон, 14.09.2015
«В театре главное, чтобы все было про человека», Андреа Поркедду, Новые известия, 21.07.2015
Пространство сновидения, Экран и сцена, 16.07.2015
МХАТ с доставкой на дом, Мичуринская мысль, 3.07.2015
Эта дорога ведет к театру?, Григорий Заславский, Независимая газета, 2.07.2015
«Побеждает разум, а не мракобесие», Иркутский репортер, 30.06.2015
Времени нет, Восточно-Сибирская правда, 26.06.2015
На московскую сцену можно подняться в Иркутске, Телекомпания „Аист“, Иркутск, 25.06.2015
Поступай как знаешь, ТеатрAll, 19.06.2015
Не радужное прошлое, Театрал, 16.06.2015
Переворот сознания, Театрал, 16.06.2015
Кристальный слон, Сигма, 10.06.2015
«Без тебя скучно!», Новые известия, 9.06.2015
Топ-5 спектаклей июня, The Vanderlust, 3.06.2015
Отзыв. Отклик. Ну, как-то так…, Марина Дмитревская, Петербургский театральный журнал, 3.06.2015
Другое Волоколамское шоссе…, Истринские Вести, 24.05.2015
Между прошлым и будущим, Литературная Россия, 22.05.2015
Prigov's Works Put The'Revolt' Into Revolution, Джон Фридман, The Moscow News, 20.05.2015
"Уж какая тут свобода…, Анна Банасюкевич, ПТЖ, 10.03.2015
Дифирамб с Игорем Золотовицким, Ксения Ларина, Эхо Москвы, 8.03.2015
Маска из глины, Start Up СТД РФ, 13.02.2015
Переворот, Татьяна Лисина, Русский журнал, 31.01.2015
Плач по Конармии и земле, Санкт-Петербургские ведомости, 26.01.2015
Культурная «Революция», Кира Владина, Ваш досуг, 19.01.2015
Музыка революции, Рабкор, 18.01.2015
Фолкнер. Тишина, OpPeople, 11.01.2015
От топота копыт, Камила Мамадназарбекова, Лехаим, 9.01.2015