РЕКТОР ШКОЛЫ-СТУДИИ МХАТ — ИГОРЬ ЗОЛОТОВИЦКИЙ

Адрес: Тверская улица, дом 6, стр. 7.
Телефоны: +7 495 629-39-36 (учебный отдел)
+7 495 629-32-13 (ректорат), + 7 495 629-86-56 (касса)
E-mail: public@mxat-school.ru

| поезд идентичности |

Поезд идентичности

Colta.Ru, 4.03.2016
Антон Хитров

Этой осенью Мастерская Дмитрия Брусникина планирует выпустить документальный спектакль, материал для которого был собран во время недавней экспедиции по маршруту Москва—Владивосток. В команду, преодолевшую путь в девятнадцать тысяч километров, кроме артистов мастерской вошли студенты и педагоги Школы-студии МХАТ, группа драматургов под руководством Андрея Стадникова и кинодокументалист Ольга Привольнова. О том, как проходило путешествие по Транссибу, COLTA. RU рассказал педагог Школы-студии МХАТ — режиссер Юрий Квятковский. 

— Зачем вам понадобилось везти вчерашних школьников через всю страну?

— Прежде всего, для того, чтобы подготовить со студентами первого курса материал к экзамену по документальному театру — нечто похожее мы уже пробовали, когда нынешние выпускники были первокурсниками.

— То есть в мастерской Брусникина документальный театр преподается как отдельная дисциплина?

— Нет, это часть дисциплины «мастерство актера». У каждой мастерской Школы-студии МХАТ своя учебная программа, и мы на первом курсе полгода традиционно занимаемся документальным театром. Это, конечно, относительно новое направление для школы: все началось четыре года назад, когда мы собрали экзамен из отрывков, сделанных в технике вербатим. Тогда кафедра еще спорила о целесообразности этого решения — ведь обычно экзамен на первом курсе был посвящен какому-то драматургу: когда я, скажем, учился, мы делали отрывки по Володину. Сегодня мы уверены, что документальный театр — обязательное направление в актерском образовании. Мне кажется, именно эта работа сформировала артистов мастерской Брусникина такими, какие они есть.

— Как именно опыт работы с документальным театром повлиял на актеров?

— Интервью в нашем случае — это не только сбор литературного материала, это еще и чисто актерская задача на наблюдение: нужно концентрироваться, в том числе, на внешних характеристиках, за которые можно зацепиться, чтобы перевоплощаться в того или иного персонажа, — мимике, жестах, особенностях речи. У студентов эта работа развивает интерес к человеку как таковому, к его истории. Молодые артисты превращаются в авторов, в писателей — они самостоятельно готовят монологи и сами же их потом произносят, презентуют собственные тексты. Но, с другой стороны, это еще и игра, обезьянничество. Хотя, конечно, пародия здесь неуместна — наоборот, мы советуем актерам отнестись к этому так, как будто им надо сыграть своего героя в кино. С прошлым курсом мы собрали из документального материала спектакль «Это тоже я» — он до сих пор идет в театре «Практика». Правда, сейчас проект переживает кризис: многие тексты потеряли актуальность. Мощные социальные монологи, вдохновленные Болотной, звучат теперь очень странно — они интересны разве что как исторический документ. Мы пытаемся оживить спектакль, возобновить сбор материала, но пока это идет туго; вообще к документальному театру, как оказалось, возвращаться довольно сложно.

— Монологи, записанные в поездке по Транссибу, тоже отражают определенное настроение общества?

— Не совсем. Четыре года назад подобной связи просто нельзя было бы избежать, а сейчас мы переживаем все-таки совершенно другой исторический момент. Возможности отправить студентов на Болотную нет, но как возбудить интерес молодого студента к действительности? Недостаточно просто привести его в «Театр.doc». Мы мечтаем о том, чтобы наши ученики были такими же азартными, въедливыми, как режиссеры-документалисты, пытаемся знакомить их с молодыми студентами Марины Разбежкиной. Но то, чем интересуется «Театр.doc», несколько отличается от того, чем живут первокурсники-мхатовцы. Митинги в этом плане помогали приобщить студентов к обществу социально активных людей.

— Потому что это своего рода приключение. 

— Да-да. Поэтому-то и возникла эта поездка во Владивосток: замкнутое пространство, реальные люди — и ты через общение узнаешь свою страну.

— Как отнеслись к этой затее студенты?

— Готовыми к ней, как выяснилось, были далеко не все. Мы слышали много эмоциональных историй. Были слезы — такая защитная реакция. Живой человек — это не литературный герой, от него трудно отстраниться. Опыт жестокий, но для молодых актеров, на мой взгляд, совершенно необходимый.
© Ольга Привольнова

— Я посмотрел предложения в интернете: время в пути от Москвы до Владивостока — шесть дней. Вы проделали этот маршрут без остановок?

— Туда и обратно — четырнадцать дней. Но мы ехали в более-менее комфортных условиях — все вместе, рядом. Было даже приятно на две недели выйти из ритма московской жизни.

— Как проходил ваш день в поезде?

— Мы сидели в «штабе», и к нам по очереди приходили ребята, приносили тексты, рассказывали про свои успехи. С нами ездили три драматурга, они тут же анализировали материал, по возможности просили в каких-то случаях продолжить интервью, направить диалог в ту или иную сторону. Мы не знали, кто окажется нашими попутчиками, так что темой была сама форма поездки: мы будем сочинять спектакль исходя из маршрута. У одного из наших драматургов была идея — проследить, как смена часовых поясов влияет на сознание. Там постоянно прибавляется или убавляется по два часа, каждый день нужно адаптироваться к новому времени.

Справа горизонт, слева горизонт — и ни намека на какую-то жизнь.

— Кем были ваши попутчики?

— В основном авиафобы, туристы и пассажиры, передвигающиеся на относительно маленькие расстояния: садятся, скажем, в Краснодаре и выходят в Чите. Студенты много общались с профессионалами, работниками железной дороги, — и в поезде, и на станциях. С начальником поезда, с проводницами. Кто-то из актеров проехал шесть часов в кабине машинистов, анализируя профессию железнодорожника. Там есть свои парадоксы — машинист, например, сразу спросил: «Вы ощущаете, что едете в главном поезде по великой стране?» Вот так он к этому относится. Есть и те, кто сакральности не чувствует, а видит ситуацию примерно так: надо убрать г*** за пассажирами, а пассажиры — твари, особенно китайцы.

— Маршрут, выходит, международный?

— Есть иностранцы, которые едут во Владивосток учиться. Там же университет есть, медведевский проект. Мы встретили немца и англичанина, которые ехали во Владивосток. Ну и китайцы, да. С нами был один турист из Тайваня. Для него туризм заключался в том, чтобы доехать до Владивостока в плацкарте, переночевать и ехать обратно. Он все время читал. Выходил на станции, покупал себе какие-то трэшовые продукты, мешал молоко с курицей гриль и читал справочник по красному туризму. Это довольно популярное направление — туры по местам коммунистической славы, по Китаю, Северной Корее, России. Сын у него владеет бизнесом в Новой Зеландии, жена дома сидит. Абсолютно мифический персонаж.

— А по составу пассажиров заметно, где находится поезд — выезжает из Москвы или подъезжает к Владивостоку?

— Хочется найти эту разницу, понять, как география влияет на людей, но, к сожалению, навскидку сказать что-то определенное нельзя. Возможно, мы поймем это потом, когда будем анализировать материал, — мы всегда отмечали, откуда человек и где, на каком километре записан его монолог. Крупные города похожи друг на друга: везде типовые постройки — как те, что показывают в начале «Иронии судьбы». В основном ты едешь по дикой местности: справа горизонт, слева горизонт, и ни намека на какую-то жизнь. Это красиво, это гипнотизирует. Но с другой стороны… Это совершенно необжитая территория, и ведь ее оберегают, культивируют ее целостность. За XX век население планеты выросло в семь раз, лет через сто что-то должно произойти. Видимо, эта территория просто ждет своего часа.

— Каков твой главный вывод из исследования?

— Всех кто-то ∗∗∗ (бьет. — Ред.). Мужья — жен. Менты — гопников. Гопники — лохов. Все рассказывают, что либо их ∗∗∗, либо они кого-то ∗∗∗. Все всех ∗∗∗. Вот он, лейтмотив. «Вышла замуж — он меня начал ∗∗∗».

— То есть страна — это тотальное насилие?

— Ну да. Получается, что так. Можно воспринять это как абсурд, но по сути права человека здесь не соблюдаются ни на государственном, ни на частном уровне.
Молодой МХАТ на иркутской сцене, Областная газета (Иркутск), 7.06.2017
Горький. Дно. Высоцкий, Отсебятина (Ярославль), 27.04.2017
Колыбельная Распутина, Аргументы недели, 30.03.2017
Высокий средний уровень, Русский репортер, 29.03.2017
Старикам тут место, Такие дела, 17.03.2017
Здесь и сейчас, Кристина Матвиенко, Colta.Ru, 7.03.2017
Король Лир оценен на отлично, Вечерняя Москва, 22.02.2017
Вся жизнь в искусстве, КультМск, 10.02.2017
«До и после» сцены, Светлана Наборщикова, Известия, 31.01.2017
Брусникинцы пригласили на чай, Алексей Аджубей, Независимая газета, 31.01.2017
Горький. Дно. Высоцкий, Ревизор.Ру, 28.01.2017
Что движет светилами, Марина Токарева, Новая газета, 24.10.2016
Все премии ведут в Рим, Российская газета, 16.10.2016
«Горький. Дно. Высоцкий», Свободная пресса, 15.09.2016
Антон Гетман: «Второй Большой театр строить не буду», Екатерина Васенина, Новая газета, 24.08.2016
Дмитрий Брусникин: «Не может быть традиционного театра», Петербургский театральный журнал, 22.08.2016
Пазл из слоновой кости, КоммерсантЪ, 22.07.2016
Опера за горизонтом, Алена Карась, Российская газета, 20.07.2016
«Всегда стараюсь оставлять форму открытой», КоммерсантЪ — Воронеж, 16.06.2016
Студийцы МХАТа подмигнули Сталину, Российская газета, 14.06.2016
«Бронзоветь — это не интеллигентно», Т. Владимирова, КоммерсантЪ — Lifestyle, 8.06.2016
О старости – с любовью и без грусти, Республика Татарстан, 6.06.2016
Мир под названием «Молодость», Эксперт Татарстан, 6.06.2016
Ольга Привольнова: «Вот люди, вот поезд, и что нам вместе дальше делать», Школа документального кино Марины Разбежкиной, 27.02.2016
«Сашенька, как мы скучаем по тебе…», Санкт-Петербургские ведомости, 15.02.2016
Чужая жизнь, Алексей Гончаренко, Лучший из миров, 2.02.2016
Игра с документом, Кристина Матвиенко, Лучший из миров, 2.02.2016
«Ответственность перед зрительным залом мобилизует», Ольга Егошина, Новые Известия, 2.02.2016
Молодые таланты МХАТа, Патриоты Нижнего, 13.01.2016
«Началось новое удушение», Радио «Свобода», 13.12.2015
«Началось новое удушение», Радио «Свобода», 13.12.2015
Постигая секреты магического языка, Литературная Россия, 20.11.2015
Дифирамб: Евгений Писарев, Ксения Ларина, Эхо Москвы, 11.10.2015
Театр для жителей города, Мослента, 15.09.2015
Заметка о любви, Театрон, 14.09.2015
«В театре главное, чтобы все было про человека», Андреа Поркедду, Новые известия, 21.07.2015
Пространство сновидения, Экран и сцена, 16.07.2015
МХАТ с доставкой на дом, Мичуринская мысль, 3.07.2015
Эта дорога ведет к театру?, Григорий Заславский, Независимая газета, 2.07.2015
«Побеждает разум, а не мракобесие», Иркутский репортер, 30.06.2015
Времени нет, Восточно-Сибирская правда, 26.06.2015
На московскую сцену можно подняться в Иркутске, Телекомпания „Аист“, Иркутск, 25.06.2015
Поступай как знаешь, ТеатрAll, 19.06.2015
Не радужное прошлое, Театрал, 16.06.2015
Переворот сознания, Театрал, 16.06.2015
Кристальный слон, Сигма, 10.06.2015
«Без тебя скучно!», Новые известия, 9.06.2015
Топ-5 спектаклей июня, The Vanderlust, 3.06.2015
Отзыв. Отклик. Ну, как-то так…, Марина Дмитревская, Петербургский театральный журнал, 3.06.2015
Другое Волоколамское шоссе…, Истринские Вести, 24.05.2015
Между прошлым и будущим, Литературная Россия, 22.05.2015
Prigov's Works Put The'Revolt' Into Revolution, Джон Фридман, The Moscow News, 20.05.2015
"Уж какая тут свобода…, Анна Банасюкевич, ПТЖ, 10.03.2015
Дифирамб с Игорем Золотовицким, Ксения Ларина, Эхо Москвы, 8.03.2015
Маска из глины, Start Up СТД РФ, 13.02.2015
Переворот, Татьяна Лисина, Русский журнал, 31.01.2015
Плач по Конармии и земле, Санкт-Петербургские ведомости, 26.01.2015
Культурная «Революция», Кира Владина, Ваш досуг, 19.01.2015
Музыка революции, Рабкор, 18.01.2015
Фолкнер. Тишина, OpPeople, 11.01.2015
От топота копыт, Камила Мамадназарбекова, Лехаим, 9.01.2015