РЕКТОР ШКОЛЫ-СТУДИИ МХАТ — ИГОРЬ ЗОЛОТОВИЦКИЙ

Адрес: Тверская улица, дом 6, стр. 7.
Телефоны: +7 495 629-39-36 (учебный отдел)
+7 495 629-32-13 (ректорат), + 7 495 629-86-56 (касса)
E-mail: public@mxat-school.ru

| «в театре главное, чтобы все было про человека» |

«В театре главное, чтобы все было про человека»

Андреа Поркедду, Новые известия, 21.07.2015
Светлана Полякова

Театральный режиссер Виктор РЫЖАКОВ – первооткрыватель «театра текста» на российской сцене, худрук Центра имени Мейерхольда и руководитель курса Школы-студии МХАТ, выпустившего уже несколько театральных хитов. В интервью «НИ» он рассказал о кулинарных «Иллюзиях», о встречах с Петром Фоменко и о том, чему он хочет учиться у своих студентов.

– В конце сезона состоялась ваша премьера в МХТ – «Иллюзии» по пьесе Ивана Вырыпаева. Почему пару лет спустя после постановки автора в театре «Практика» вы решили сделать свою версию?

– Для меня, кроме всего прочего, уникальность этого текста в том, что в нем более 1000 раз произносится слово «любовь». Даже если вы просто выйдете к зрителю и в течение полутора часов будете произносить это слово такое количество раз, что-то точно изменится в этом зачерствевшем мире. Но нынешняя изощренная публика быстро разгадает ваше намерение. Вот мы и придумали театральную игру-провокацию со зрительным залом, совершенно не противоречащую, как мне кажется, структуре текста Ивана. Мы попробовали сделать игру с текстом еще и «рукотворной» – в реальном времени персонажи на протяжении всего действия готовят настоящий торт, который зрители в финале спектакля и съедают.

– Так же, как и в предыдущей постановке – спектакле «Пьяные», в «Иллюзиях» играют ваши коллеги по преподавательскому цеху и режиссуре – Дмитрий Брусникин, Игорь Золотовицкий, Светлана Иванова, недавно выпустившая детский спектакль в театре имени Комиссаржевской, Янина Колесниченко, которая работает с воспитанниками школы Табакова. Не было ли проблем в работе с коллегами?

– Проблема была лишь в одном – мне не хватало изощренности, хитрости, чтобы отвлечь этих столь востребованных людей от других дел настолько, чтобы они забыли о существовании внешнего мира. Но наши общие репетиции и общение меня только обогатили. Открываю этих удивительных артистов каждый раз заново – в этом и заключается истинная ценность наших романтически-влюбленных отношений. 

– А кто из встреченных вами людей наиболее ощутимо повлиял на ваше мировоззрение и художественную мысль?

– Мои встречи с текстами Станиславского, Питера Брука. Или все три книги Анатолия Эфроса – с ними я до сих пор в диалоге. Или 40-минутный монолог Мастера, которым одарил меня Петр Наумович Фоменко после просмотра нашего спектакля «Июль». Его ученики познакомили нас задолго до этого, мы несколько раз встречались и даже обсуждали возможное сотрудничество, в котором великому Учителю отводилась, конечно же, роль Станиславского, а мне – еще не совсем зрелого Немировича, роль, скорее, директорская, чем творческая…

– То есть вы – несостоявшийся директор Мастерской?

– Не знаю, но такая интрига в моей жизни была. Случай поставил все на свои места – я опоздал с принятием решения на несколько часов. Прошло большое количество лет, и я был удостоен внимания этого мудреца, уже как творческая единица. Тогда, после «Июля», Петр Наумович сказал: «Я всю жизнь занимался театром текста, а вы, сочинив партитуру этого спектакля, все решили», – конечно же, он был великим актером, и это была профессиональная хитрость. Но я был счастлив: он мне практически не давал вымолвить слово – говорил и говорил о «театре текста»… Я даже щипал себя, проверяя, не во сне ли все это. А еще через несколько лет от него поступило предложение выпустить в Мастерской «Пять вечеров». Тогда театр Фоменко был закрыт для «чужих», а в нашем проекте участвовали люди из разных московских театров, но, к моему удивлению, Петр Наумович сказал: «Ну, и ничего страшного, справимся!» А дальше мы сдавали ему спектакль, он делился впечатлениями, что-то советовал, мы обнимались и плакали вместе, потом были долгие телефонные разговоры… И еще у меня сохранилось чувство вины – он все повторял: «Надо бы встретиться и обо всем как следует поговорить. Вам, конечно же, не интересны мысли старика?!» Я отвечал: «Ну, что вы?! Это так важно! Давайте договоримся». И несколько раз порывался к нему приехать. И всякий раз почему-то не получалось – из-за каких-то нелепостей, моих каких-то суетных дел или плохого самочувствия Мастера. Помню, 9 мая 2012 года я решил: «Все! Хочет не хочет, а я к нему поеду!» Позвонил: «Вы уж меня простите, но я к вам сейчас приеду, мне необходимо видеть вас именно сегодня!» – нахально и с наигранной уверенностью выпалил я… Он ответил категорично, что безусловно этому рад, но сегодня никак уже не получится – и вновь сослался на скверное самочувствие. Тогда мне уже было понятно, что это как бы наша игра «во встречу», и есть наше настоящее намерение – и мне было этого уже достаточно. Потому что мой внутренний диалог с Петром Наумовичем был уже запущен и по сей день продолжается. По-прежнему остаюсь в пространстве его удивительного обаяния и его размышлений о мире, человеке и театре. И еще было открытие: твоими друзьями могут быть люди, с которыми ты не встречаешься, более того, человека может уже не быть в живых, и он уже не сможет согласиться или не согласиться с твоей дружбой! Но главное, чтобы у тебя с ним был так называемый сговор, тайный спор о самом важном.

– В Европе почти нет учебных заведений, обучающих режиссуре, – будущие режиссеры работают при уже существующих мастерах и постигают профессию на практике. А вы не воспользовались случаем понаблюдать вблизи Фоменко…

– Помню тот трепет и восторг, с которым все наблюдали за рождением первых спектаклей Мастерской – это было совершенно новое неповторимое дыхание! Никакой зависти – только радость. И я наблюдал и думал: «Но ведь, чтобы попасть в эти смыслы или что-то открыть неведанное, надо так проживать целую жизнь. Не подменяя свой путь неотрывной жизнью рядом с Учителем». Это и стало причиной моего ухода от покровительства любимых учителей и великих подвижников театра – Генриетты Яновской и Камы Гинкаса. Всегда ценил их искреннюю заботу, но ответно безмерно их любя, продолжаю свою режиссерскую практику вне стен МТЮЗа, где всегда господствовал их уникальный авторский театр. Это был их урок – свой сад надо выращивать на другой, новой земле.

– Через год вы выпустите курс, спектакли которого уже известны театралам, – «Фолкнер. Тишина», «Платонов. Встреча первая» и «Несовременный концерт». Труппа для своего, другого театра сложилась?

– Не будем торопиться, ведь это не зависит только от моего решения. У нас есть еще год, чтобы понять, можем ли мы продолжить нашу совместную историю и дальше. Компания, конечно же, складывается, но ведь это единственная возможность заниматься театром. Для меня отдельно актерского мастерства как такового не существует, есть опыт компании и мастерство играть в одну игру. Те, кто приносит в театр свою энергию, есть строители этого дела.

– Но вам бы хотелось иметь собственную труппу?

– У меня есть «внутренняя труппа», мой такой вот «дурацкий театр» (так мы называем его между собой). Периодически в него входят то одни, то другие люди. Светлана Иванова (Сергеева), недавно ставшая артисткой МХТ. Большая гвардия наших выпускников, теперь многие из них стали актерами МХТ. Фантастическая группа артистов театра «Сатирикон», с которыми я пережил важный совместный опыт. Полина Агуреева – моя гуру, очень мудрый и сильный человек, бесконечно учусь у нее. Все те, с кем я прошел «доковскую», а потом и «бездомную» историю, сочиняя спектакли вне какого-то театра. Иван Вырыпаев – он может не участвовать в какой-то моей истории, и даже пьеса может быть не его, но он часть моего театрального бытия. Есть такие люди и в европейском театре. Скажем, в Венгрии в Национальном театре, с которым я сотрудничаю на протяжении 10 лет, есть великая Мари Тёрёчик, которую для России открыл Анатолий Васильев – они работали над «Дядюшкиным сном». Эта восьмидесятилетняя актриса – призер Каннского фестиваля, всеобщая любимица, как в нашем театральном мире, быть может, Алиса Фрейндлих. Есть у меня такие симпатии и в немецком театре, и в эстонском, и в польском.

– Каким образом вы создаете компании в работе над спектаклями? Как умудряетесь ладить с такими сложными и разными людьми?

– Искушений много было – настоять на своем, с кем-то не продолжать сотрудничество, но Бог был милостив, и все трудности такого рода удалось преодолеть. Не было случаев, когда мне приходилось кого-то выгонять, высокомерно лишать права в чем-то участвовать. Если мы с кем-то расставались, то только по обоюдному согласию. Театр – это многообразие взглядов на мир. Неодаренных людей нет вообще, а уж те, кто провел в театре большое количество времени, – уникальные подвижники! Надо просто суметь разглядеть каждого их них. 

– Кто главный в работе над спектаклем? Вы?

– Закон. Есть определенные ценности. Это как конституция. Чтобы государство существовало, надо чтобы не чиновники им управляли, а закон. Человек может быть с ним в диалоге или противоречии, его можно изменять, спорить с ним, если закон уже не работает… Но ценность одна – человек. В этом смысле я точно наследник Станиславского. В театре главное, чтобы все было про человека. Включая отношения в труппе. Тогда преодолеваются косность, эгоизм, высокомерие – все наши пороки. Как сказала Светлана Алексиевич, надо сторожить в себе человека. А для этого театральное искусство – одно из самых благоприятных.

– Самое главное, чему вы хотите научить своих студентов в Школе-студии МХАТ?

– Никогда не хотелось их учить, хотелось у них научиться. А для этого мне всего лишь надо создать питательную среду, в которой они будут открываться, в которой с ними начнут происходить важные человеческие процессы, где они будут развиваться и радоваться счастью открытий. Учусь у них свободе, что чаще свойственна молодым людям, и неосознанной любви к театру, в которой они сейчас пребывают. А дальше они будут искать уже свой путь. Свой опыт или путь передать нельзя, его можно только пройти вместе.
К юбилею И.  Н.  Соловьевой, Экран и сцена, 16.11.2017
Новая Сибириада, Коммерсант-Стиль, 29.06.2017
Русал привез в Саяногорск артистов молодежного МХАТа, Первое городство телевидение Саяногорска, 26.06.2017
Молодой МХАТ на иркутской сцене, Областная газета (Иркутск), 7.06.2017
Театральный экстаз, «Причулымский вестник» (г. Ачинск), 13.05.2017
Горький. Дно. Высоцкий, Отсебятина (Ярославль), 27.04.2017
Колыбельная Распутина, Аргументы недели, 30.03.2017
Высокий средний уровень, Русский репортер, 29.03.2017
Старикам тут место, Такие дела, 17.03.2017
Здесь и сейчас, Кристина Матвиенко, Colta.Ru, 7.03.2017
Король Лир оценен на отлично, Вечерняя Москва, 22.02.2017
Вся жизнь в искусстве, КультМск, 10.02.2017
«До и после» сцены, Светлана Наборщикова, Известия, 31.01.2017
Брусникинцы пригласили на чай, Алексей Аджубей, Независимая газета, 31.01.2017
Горький. Дно. Высоцкий, Ревизор.Ру, 28.01.2017
Что движет светилами, Марина Токарева, Новая газета, 24.10.2016
Все премии ведут в Рим, Российская газета, 16.10.2016
«Горький. Дно. Высоцкий», Свободная пресса, 15.09.2016
Антон Гетман: «Второй Большой театр строить не буду», Екатерина Васенина, Новая газета, 24.08.2016
Дмитрий Брусникин: «Не может быть традиционного театра», Петербургский театральный журнал, 22.08.2016
Пазл из слоновой кости, КоммерсантЪ, 22.07.2016
Опера за горизонтом, Алена Карась, Российская газета, 20.07.2016
«Всегда стараюсь оставлять форму открытой», КоммерсантЪ — Воронеж, 16.06.2016
Студийцы МХАТа подмигнули Сталину, Российская газета, 14.06.2016
«Бронзоветь — это не интеллигентно», Т. Владимирова, КоммерсантЪ — Lifestyle, 8.06.2016
О старости – с любовью и без грусти, Республика Татарстан, 6.06.2016
Мир под названием «Молодость», Эксперт Татарстан, 6.06.2016
Ольга Привольнова: «Вот люди, вот поезд, и что нам вместе дальше делать», Школа документального кино Марины Разбежкиной, 27.02.2016
«Сашенька, как мы скучаем по тебе…», Санкт-Петербургские ведомости, 15.02.2016
Чужая жизнь, Алексей Гончаренко, Лучший из миров, 2.02.2016
Игра с документом, Кристина Матвиенко, Лучший из миров, 2.02.2016
«Ответственность перед зрительным залом мобилизует», Ольга Егошина, Новые Известия, 2.02.2016
Молодые таланты МХАТа, Патриоты Нижнего, 13.01.2016
«Началось новое удушение», Радио «Свобода», 13.12.2015
«Началось новое удушение», Радио «Свобода», 13.12.2015
Постигая секреты магического языка, Литературная Россия, 20.11.2015
Дифирамб: Евгений Писарев, Ксения Ларина, Эхо Москвы, 11.10.2015
Театр для жителей города, Мослента, 15.09.2015
Заметка о любви, Театрон, 14.09.2015
«В театре главное, чтобы все было про человека», Андреа Поркедду, Новые известия, 21.07.2015
Пространство сновидения, Экран и сцена, 16.07.2015
МХАТ с доставкой на дом, Мичуринская мысль, 3.07.2015
Эта дорога ведет к театру?, Григорий Заславский, Независимая газета, 2.07.2015
«Побеждает разум, а не мракобесие», Иркутский репортер, 30.06.2015
Времени нет, Восточно-Сибирская правда, 26.06.2015
На московскую сцену можно подняться в Иркутске, Телекомпания „Аист“, Иркутск, 25.06.2015
Поступай как знаешь, ТеатрAll, 19.06.2015
Не радужное прошлое, Театрал, 16.06.2015
Переворот сознания, Театрал, 16.06.2015
Кристальный слон, Сигма, 10.06.2015
«Без тебя скучно!», Новые известия, 9.06.2015
Топ-5 спектаклей июня, The Vanderlust, 3.06.2015
Отзыв. Отклик. Ну, как-то так…, Марина Дмитревская, Петербургский театральный журнал, 3.06.2015
Другое Волоколамское шоссе…, Истринские Вести, 24.05.2015
Между прошлым и будущим, Литературная Россия, 22.05.2015
Prigov's Works Put The'Revolt' Into Revolution, Джон Фридман, The Moscow News, 20.05.2015
"Уж какая тут свобода…, Анна Банасюкевич, ПТЖ, 10.03.2015
Дифирамб с Игорем Золотовицким, Ксения Ларина, Эхо Москвы, 8.03.2015
Маска из глины, Start Up СТД РФ, 13.02.2015
Переворот, Татьяна Лисина, Русский журнал, 31.01.2015
Плач по Конармии и земле, Санкт-Петербургские ведомости, 26.01.2015
Культурная «Революция», Кира Владина, Ваш досуг, 19.01.2015
Музыка революции, Рабкор, 18.01.2015
Фолкнер. Тишина, OpPeople, 11.01.2015
От топота копыт, Камила Мамадназарбекова, Лехаим, 9.01.2015