РЕКТОР ШКОЛЫ-СТУДИИ МХАТ — ИГОРЬ ЗОЛОТОВИЦКИЙ

Адрес: Тверская улица, дом 6, стр. 7.
Телефоны: +7 495 629-39-36 (учебный отдел)
+7 495 629-32-13 (ректорат), + 7 495 629-86-56 (касса)
E-mail: public@mxat-school.ru

| игорь золотовицкий: «наша задача – выпустить артистов универсальных» |

Игорь Золотовицкий: «Наша задача – выпустить артистов универсальных»

Марина Квасницкая, Театрал, 25.11.2013
Школа-студия МХАТ в ноябре отметила юбилей – 70 лет. О том, чем живет сегодня ведущий театральный вуз, «Театралу» рассказал Игорь Золотовицкий – актер, режиссер и педагог, а с июня 2013 года и ректор Школы-студии.

 — Что изменилось за эти 70 лет, из которых Вы отдали Художественному театру ровно половину – в общей сложности с обучением?
 — Изменилось многое. Даже не знаю, много это или мало – 70 лет? К примеру, советская власть продержалась именно столько – около 70-ти. Дистанция существенная. Но для сравнения: Великую китайскую стену строили 2 000 лет.
Помню, как на юбилее известного мхатовского актера Владимира Кашпура в 2006 году я задал ему наивный вопрос: «80 лет – это много? Как вы ощущаете свой возраст?» Владимир Терентьевич, человек с легендарной биографией, фронтовик, однокурсник Невинного, Филозова, Покровской, двух Лазаревых, Журавлевой, мне отвечает: «Сынок, не поверишь: как пять минут!»

Наверное, 70 лет – много, раз кардинально поменялось государство, идеология, мировоззрение людей. Момент основания Школы – очень волнующий, даже судя по скупым описаниям в документах и воспоминаниях. В 1943-м году в разгар войны Немирович-Данченко решил срочно организовать актерскую школу при Московском Художественном театре. Фактически это было его завещанием. Спустя месяц, Владимир Иванович Немирович-Данченко умер, а Школе-студии МХАТ присвоено его имя. Вступительные экзамены летом 1943-го проходили в помещении театра, в нижнем фойе, где за длинным столом сидели экзаменаторы великие основатели театра: Москвин, Качалов, Книппер-Чехова…
Любопытный факт: людей отзывали с фронта, чтобы они учились в этой школе. Значит, была такая огромная вера в победу. Сейчас Школа-студия это культовое место, не побоюсь этого слова.

 — Какие главные задачи у Вас как у ректора Школы-студии?
 — Расширить пространство, ведь мы ютимся в тех помещениях, которых хватало 70 лет назад. А сейчас катастрофически не хватает. Меня удивляет, что министерство обращает внимание только на те области, где скандалы, чехарда кадровых перестановок, угроза закрытия. Сразу приезжает министр и целый десант экстренной помощи. А где все вроде бы стабильно и цивилизованно, туда никак!

Я меньше полугода на должности ректора, но уже выучил все термины, например, оптимизация штатного расписания. Это мы провели. Конечно, отчитываемся по каждому рублю из полученного гранта от президента. За это спасибо. Иначе бы мы не могли существовать.

Катастрофическая ситуация с помещением для факультета сценического костюма под руководством народного художника России, профессора Элеоноры Маклаковой. Факультет является единственным в стране, который готовит художников и технологов по костюму для театра и кино. Студенты здесь овладевают уникальными технологиями моделировать костюмы из кальки, крафта, картона и папье-маше, а также искусством «изысканного обмана», создающего имитации драгоценных тканей, золотого и жемчужного шитья, вышивок, кружев. Целая коллекция их работ хранится в Доме Актера, так как нас лишили помещения на Дмитровке. Это настоящие раритеты искусства, штучный товар.

Есть цели, которые на повестке каждый день. Задача привлекать к преподаванию ведущих специалистов. Ведь прав Олег Табаков, который говорит, что преподавать должны действующие режиссеры и актеры. Надо, чтобы были лучшие. Табаков занят коллекционированием труппы МХТ, и схожая задача у руководства Школой-студией МХАТ. Поэтому зав. кафедрой на продюсерском факультете – Владимир Урин, генеральный директор Большого театра. А все руководители курсов этого факультета – действующие продюсеры, передающие свой практический опыт. Факультетом сценографии и театральной технологии заведует Станислав Бенедиктов, народный художник, член-корреспондент Российской Академии художеств, главный художник РАМТа. 

Вопрос о привлечении авторитетных педагогов всегда стоит. Однако, нам и на сегодняшний день есть, чем гордиться. Каждый зав. кафедрой – это личность. Марина Брусникина создала свой неповторимый жанр спектаклей. Это Театр Марины Брусникиной. Сейчас она едет в Гарвард ставить спектакль с ребятами, с которыми я летом занимался в Бостоне. Привезет этих американских артистов сюда. Алла Сигалова – тоже самобытный человек-театр – руководит кафедрой сцендвижения. Недавно она поставила дипломный спектакль «Равель МР3».
Высокий авторитет у известного педагога по сценическому бою и фехтованию. Андрей Ураев – заслуженный работник культуры РФ, автор уникальных методик обучения, один из учредителей международного фестиваля-школы современного искусства «Территория», участник Международного фестиваля сценического фехтования «Серебряная шпага», проводимого в Москве, учредитель ежегодной премии имени Москвина-Тарханова, вручаемой лучшему студенту Школы-студии МХАТ. 

Кафедры сильные. Только места для репетиций не хватает. Так и напишите: «Золотовицкий закричал – дайте нам площади! Нет пространства!» (Смеется) Чтобы и дальше успешно укреплять педагогический состав, нужно иметь фонд зарплаты соответствующей этой высокой задаче. Конечно, с протянутой рукой я не хожу, следуя завету Булгакова: «Никогда ничего не проси, сами придут и все дадут». Не прошу, но настоятельно информирую министерство о трудностях.

 — Возникают ли новые методики в обучении?
 — Школа должна быть консервативна. Никто не отменял алфавит. Ты должен знать таблицу Менделеева, будь ты лаборант или Нобелевский лауреат. Я бы сказал, что руководство дает карт-бланш мастерам курсов. Это высокая степень доверия. Однако руководство контролирует процесс обучения. Наша задача выпустить артистов универсальных, то есть достаточно гибких и чутких, способных работать с разными режиссерами в разной манере.

 — Говорят, Кирилл Серебренников пришел в Школу-студию со своими методиками, со своим взглядом на то, что должен уметь современный артист. Потребовал более обстоятельного знания современной драматургии и смежных с театром искусств.
 — Может быть, он что-то нарушил в правилах, но он готовил актеров и режиссеров именно для себя. В Гоголь-центре костяк составляют его ученики. Режиссеру легче работать со своими актерами, чем переучивать чужих выпускников. Но как разумный человек, он не отвергал базовую школу. Ведь в педагогике не приживаются экстремисты, которые требуют убрать целые дисциплины вроде сценической речи. Якобы это лишает актера самобытности. Кто-то в запальчивости хочет убрать «старика Станиславского», понимая его учение поверхностно. Кто-то декларирует театр, где важнее всего донести информацию. Все эти лозунги о новых приемах в итоге обнаруживают свою несостоятельность.

 — Сегодня все говорят о современном театре, но мало кто его видел. Это стало расхожей шуткой в театральных кругах.
 — Каждое время диктует свою театральную правду. Интонация меняется: то что вчера было круто, сегодня режет слух. Если посмотреть запись спектакля «На дне» с нашими народными-пренародными, то кажется, что все поют, будто бы чуть переигрывают. Словно это не драма, а опера. Но тогда это было верхом эмоциональной насыщенности, эталоном правды. Конечно, интонация спектаклей 70-80-х годов другая. Однако, наивно думать, что простая разговорная интонация «как в жизни» сразу даст актеру современный язык. По большому счету, найти свою тональность – это и есть предмет искусства. Тут у каждого свой ключ.

 — Какой будет театральная школа через следующие 70 лет?
 — Алексей Баталов как-то хорошо сказал: «Ничто не заменит эмоциональный контакт – живое к живому». Поэтому как бы не теснили театр другие виды коммуникаций – Интернет, телевидение, все равно живой человек на сцене очень притягателен.

 — Если пофантазировать: может ли наступить время, когда обучение заменит вживление чипов с обучающей программой?
 — Упаси Бог! Только живой человеческий контакт педагога и ученика. Хочу, чтобы танцу учились у станка, фехтовали шпагами, а не световыми лучами, как в «Звездных войнах».

 — Кстати, у режиссеров богатая фантазия по поводу близкого будущего. Кирилл Серебренников как-то сказал: «Возможно, наступит время новых технологий театра. Например, съел таблетку – увидел спектакль в своих фантазиях».
 — Нет, таблетки, клизмы и микстуры никогда не придут на смену хорошему театру! Это опасные технологии. Чего доброго и влюбляться начнут с помощью фармацевтики.

 — Хочется, чтобы обучение проходило в хороших традициях?
 — Сердце радуется, когда студенты играют спектакль по роману «Война и мир». Ведь там столько гуманистических мыслей. Они обязательно должны стать порядочными людьми. Мне хочется в это верить. Кто из выпускников останется в профессии? Что их ждет в будущем? Надеюсь, хорошее гуманитарное образование даст им нравственный стержень в жизни. После такой прекрасной литературы невозможно делать гадости. Может быть, это звучит пафосно, и смысл многих слов стал затертым, но для меня они важны.

 — Как сегодня существует учебный театр?
 — Хорошее, намоленное место, но этот театр нуждается в современной реконструкции. Сцена узкая, без карманов. Прошлый век, одним словом. Хочется и более современное освещение, и машинерию. Поэтому курс Димы Брусникина выпускает спектакль «Бесы» в Боярских палатах СТД. Сводчатые кирпичные потолки сразу дают другое дыхание спектаклю. Алла Сигалова выпустила спектакль в ЦИМе, благо худрук ЦИМа наш педагог Виктор Рыжаков.

 — Насколько активно Школа-студия пополняет именно труппу МХТ?
 — Бывает по-разному. Конечно, право выбора лучших выпускников всегда есть у МХТ. Последний выпускной курс Константина Райкина перекочевал в его «Сатирикон», что закономерно. Однако 3-4 человека попали в МХТ. 

 — Педагоги Школы-студии МХАТ обязательно должны быть ее выпускниками?
 — Я считаю, что такая замкнутость изжила себя, и уже не имеет смысла. Конечно, есть приверженцы одной школы, как в спорте есть ультрас, состоящие из болельщиков только одной-единственной футбольной команды. Олег Ефремов впервые отбросил такую кастовую замкнутость. Единственный критерий – талант, это никто еще не отменял.

 — Лично у вас было три выпуска. Чем запомнился каждый?
 — Мы очень ответственно к этому относимся с Сергеем Земцовым, когда набираем курс. Особенно трепетали в первый раз. Переполнял груз ответственности. Сейчас уже опираемся на прошлый опыт, и прошел страх совершать ошибку. Каждый мой выпускной курс – какой-то особенный. Первый выпуск стал костяком молодой труппы МХТ. Вообще, это объективная реальность – куда ни глянь – везде наши выпускники. Наш выпуск 2006 года был сильным. Реальное тому подтверждение: только что закончились съемки фильма Владимира Хотиненко «Бесы». Главные роли играют выпускники этого курса – Максим Матвеев (Ставрогин), Антон Шагин (Верховенский), Алексей Кирсанов (Кириллов).
Сейчас волнуюсь за свой выпускной курс, за их будущее. К сожалению, из Москвы никто не хочет уезжать.

 — Почему выпускники не хотят ехать провинцию?
 — Не хотят, а напрасно. В Тюмени построили потрясающий театр. Худрук просит приехать моих выпускников, предлагает квартиры, хорошие зарплаты. Полный карт-бланш, вплоть до того, что могут пригласить своего режиссера на постановки. Не хотят! Боятся выпасть из столичной обоймы, потерять связи.

 — Говорят, что Вы тоже принимаете деятельное участие в судьбе своих выпускников. Ведь Антона Шагина вы порекомендовали в «Ленком»?
 — Так удачно все совпало. Кстати, Антон не забывает свою альма матер, и сейчас он совершенствует свои навыки фехтования с педагогом Школы-студии Андреем Ураевым, чтобы сниматься в историческом фильме. Его еще не утвердили, но он сам стремится быть на высоте. Это правильно: чтобы удержаться в обойме ведущих актеров, надо работать не покладая рук. Кстати, Антон Шагин был лауреатом премии имени Москвина-Тарханова в 2006 году за успехи в освоении сценического боя.

Надо признаться, их курсу выпуска 2006 года вообще повезло, но они это везение заслужили. Им повезло сразу сняться в хорошем кино. Пришел Валера Тодоровский, хороший мой товарищ, посмотрел их дипломные спектакли и взял несколько актеров для съемок в своих фильмах «Тиски», затем в знаменитых «Стиляги» – Максима Матвеева, Антона Шагина, Катю Вилкову. Это был большой успех. Например, Максим Матвеев меня радует своими работами в МХТ. Я видел его профессиональный рост на последних гастролях в Праге со спектаклем «Последняя жертва», где он играет Дульчина.

Я слежу за работами своих ребят. Это тоже дает ценный опыт. Талант надо поддерживать, как необходимо беречь и обустраивать свой дом. Очень много на моей памяти людей, которые свой талант разбазарили, пропили, продали… Радуюсь, когда мои выпускники развивают свои способности, стремятся к росту. Юля Галкина много снимается и работает в театре, Наташа Попенко активно работает в театре у Калягина. Несколько человек с этого курса работают в Таллинне. Кто-то рванул сразу – в смысле популярности. Я по себе знаю, как важно сниматься в кино, хотя я сам такой вяло-киношный артист. Многие из них пока не снимаются, но тем не менее живут насыщенной творческой жизнью. Отсутствие шумного успеха не умаляет их значимости и масштаба.

 — Вы как-то смело и точно сказали, что взаимоотношения учитель-ученик всегда взаимообучающие. Невозможно только учить, не перенимая что-то для себя.
 — Педагог – вампирская профессия. Ты всегда подпитываешься от них молодой энергетикой. Они несут ритмы современной улицы, и ты тоже начинаешь жить чуть по-другому. Уже не можешь забронзоветь, и острее чувствуешь это время именно сегодняшнего дня. Услышать их, понять, почему они не соответствуют твоим ожиданиям, совершают такие поступки, выбирают именно такие актерские краски. Иногда полезно оказаться неправым. Понять свою неправоту – качество сильного человека. Это лучше, чем ворчать и гундеть, что наше время было правильнее, нажимать рычаги своей власти. Вообще ученики часто радуют нас. На днях Илья Бочарниковс наш выпускник поставил спектакль «Наш городок». Практически со своими ровесниками.

 — Есть ли критика со стороны активно работающих режиссеров к уровню образования?
 — Моя позиция в отношении критики: не любишь ты этого актера – не работай с ним. Выпускники нашего вуза сейчас в обойме лучших театральных коллективов и кино-проектов. Например, Софья Сливина, моя выпускница 2010 года, играет главную роль в премьере Генриетты Яновской «С любимыми не расставайтесь». Очень радостно за нее, ведь Яновская очень тщательно выбирает себе актеров, стремится чтобы актер развивался, испытывая ответственность за его судьбу.

 — Многие выпускники жалуются, что формулировка в дипломе «актер театра и кино» фиктивная, ведь с кинокамерой практически не работают.
 — Больная тема. Проблемы работы с кинокамерой есть даже во ВГИКе! У меня жена там преподает, и тоже жалуется.

 — Вот любопытно, 4 года – это много или мало для дипломированного артиста?
 — Бездарному и 10 лет мало, а талантливому достаточно. Я стремлюсь к тому, чтобы основное обучение закончилось к концу 3-го курса, а на 4-м только эксплуатировать спектакли. У нас один раз был такой эксперимент на курсе Олега Табакова, где учились Ирина Апексимова, Валерий Николаев, Владимир Машков, Евгений Миронов, Сергей Шенталинский. Они учились фактически 5 лет, только последний год просто играли спектакли. Но это мог себе позволить только Табаков. Он обладает феноменальным авторитетом и пробивной силой, умеет генерировать идеи и реализовывать их. 

 — Что дает опыт знакомства с зарубежными театральными вузами?
 — Культурная жизнь Китая меня потрясла. Пекин полон афиш серьезных концертов, а не попсы. Одних только пианистов дипломированных 20 миллионов! Это фантастика. Мы приехали в театральную академию Пекина. Голову сносит от их благополучия. Танцевальный зал размером с площадь дает огромные возможности. Кстати, Гарвард просто атаковали китайцы. Если так пойдет и дальше, они будут доминировать на планете. Будущее за той нацией, которая вкладывает большие деньги в обучение. Это дальновидная государственная политика Китая. К сожалению, или к радости, даже не знаю.
Высокий средний уровень, Русский репортер, 29.03.2017
«Побеждает разум, а не мракобесие», Иркутский репортер, 30.06.2015
На московскую сцену можно подняться в Иркутске, Телекомпания „Аист“, Иркутск, 25.06.2015
Дифирамб с Игорем Золотовицким, Ксения Ларина, Эхо Москвы, 8.03.2015
Актёры – люди зависимые, Аргументы недели, 29.10.2014
Дифирамб Игорю Золотовицкому, Ксения Ларина, Эхо Москвы, 12.02.2011
Осчастливили, Елена Сизенко, Итоги, 4.06.2007
Очень хороший капиталист, Наталия Каминская, Культура, 25.12.2003
Торгующие во МХАТе, Роман Должанский, Коммерсант, 18.12.2003
Табаков и Зудина принесли последнюю жертву, Артур Соломонов, Газета, 17.12.2003
Снежное шоу, Елена Ямпольская, Русский курьер, 17.12.2003
Троянский конь и другие, Алиса Никольская, Театральная касса, 12.2003
Пятки Ахиллеса, Ирина Леонидова, Культура, 16.10.2003
Взятие МХАТа, Екатерина Васенина, Новая газета, 16.10.2003
Искренность важнее профессии, Григорий Заславский, Независимая газета, 14.10.2003
Утомленный Икар, Алена Карась, Российская газета, 8.10.2003
Мы еще повоюем, Александр Соколянский, Время новостей, 8.10.2003
Мифология в песочнице, Роман Должанский, Коммерсант, 8.10.2003
Кому нужен Троянский конь?, Светлана Осипова, Московский комсомолец, 8.10.2003
Евгений Гришковец в «Осаде», Светлана Осипова, Московский комсомолец, 22.09.2003